Четверг, 08 Декабрь 2016, 10:51

Биология в лицее

 Сайт учителей биологии МБОУ Лицей № 2 г. Воронежа, РФ                 

                               Site biology teachers lyceum № 2 Voronezh city, Russian Federation 




Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Гамов | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход


Гамов Георгий Антонович (1904–1968) - советский и американский астрофизик, физик-теоретик, популяризатор наук.

Георгий Антонович Гамов родился 4 марта 1904 года в Одессе, в семье преподавателя русского языка и литературы в гимназии. Родные по отцовской линии были военными. Семейные предания восходили ко временам Запорожской Сечи — репродукция с известной картины Репина включена Гамовым в автобиографическую книгу.

По материнской линии большинство предков представляли духовенство, а дед, Арсений Лебединцев, был митрополитом и настоятелем Одесского кафедрального собора.

Георгию было девять лет, когда умерла мать. Заботы о воспитании мальчика легли на плечи отца. Он приобщил его к музыке, водил в знаменитый Одесский оперный театр, следил за литературным образованием, подарил сыну микроскоп и телескоп. В телескоп Гамов наблюдал комету Галлея, а микроскоп сыграл, вероятно, свою роль в отходе от религиозности. С его помощью Георгий провел сравнительный анализ «тела Христа», полученного в виде просвирки в церкви (не сьеденной, а принесенной домой) и приготовленного им самим аналога: обычного хлеба, смоченного красным вином. Никакой разницы не обнаружилось. Неудачей закончилась и попытка юного исследователя увидеть в «крови господней» следы эритроцитов.

Физикой, особенно теорией относительности, Гамов увлекался еще гимназистом. Начал учебу в университете в Одессе, но, стремясь получить более полное физическое образование, уехал в Петроград. Университет Гамов прошел за три года, а к 1929 году он защитил диссертацию.

В 1928 году перед Ленинградским университетом открылась возможность командировать кого-либо из молодых сотрудников в Германию, в Геттингенский университет. И в том же году Гамов оказался в этом немецком городке, в центре теоретической физики того времени.

Возвращаясь в Ленинград, Гамов решил заглянуть в Копенгаген, чтобы встретиться с Нильсом Бором, но денег хватило только на день пребывания в столице Дании. Встреча все же состоялась, и краткого разговора оказалось достаточно, чтобы Бор предложил ему стипендию Датской академии. Еще десять месяцев Гамов пробыл в Дании и Англии (Бор направил его к Резерфорду).

С осени 1929 года Гамов вновь за границей. На этот раз он едет туда в качестве стипендиата фонда Рокфеллера. 25-летний молодой человек признан одним из крупнейших специалистов в области теоретической и ядерной физики. Он публикует статьи по теории ядра, пишет серию обзоров для «Успехов физических наук», которые составили основу его книги «Атомное ядро и радиоактивность», увидевшей свет в 1930 году в серии «Новейшие течения научной мысли». Уже в 1932 году выходит ее второе советское издание, а годом раньше — английский перевод ее выпускает одно из наиболее престижных английских издательств Oxford Clarendon Press (в 1933 году книга выходит во Франции).

В течение года рокфеллеровской стипендии Гамов работает в Англии и Дании, много путешествует в каникулярное время. Он быстро становится одним из самых популярных фигур среди теоретиков; наряду с книгами и статьями большую известность приобретают его остроты и шутки.

Вернувшись весной 1931 года в Ленинград, Гамов погружается в атмосферу интенсивных ядерных исследований. В октябре этого года в Риме должен был состояться международный конгресс, посвященный проблемам физики ядра. Получил приглашение на конгресс и Гамов, подготовивший и пославший в Рим доклад на тему «Квантовая механика ядерных структур». Однако разрешения на поездку Гамову на этот раз не дали. Гамов на примере «римского фиаско», как он это позднее назвал, почувствовал определенное изменение во внутриполитическом климате в стране и, думается, именно тогда начал взвешивать все «за» и «против» своего отъезда из СССР.

29 марта 1932 года Гамов избирается членом-корреспондентом АН СССР. В 1933 году он с женой получает разрешение на поездку в Брюссель на международный конгресс. Разрешение дал В. Молотов, перед которым с ходатайством выступил Н. Бухарин. Уехав из Ленинграда в середине октября для участия в конгрессе, Гамов после его окончания отправляется из Брюсселя во Францию — по приглашению Марии Кюри для работы в Институте радия. Через два месяца он переезжает в Кембридж к Резерфорду, затем в Копенгаген — по приглашению Бора, а потом уезжает в Америку читать лекции в Мичиганском университете. Из этой поездки на Родину Гамов не вернулся.

Как сложилась бы жизнь Гамова, останься он в СССР? Некоторые считают, что он уехал, предвидя будущее, так как мог бы разделить судьбу своих близких друзей, впоследствии репрессированных, сосланных и даже погибших. По всей вероятности, причина невозвращения Гамова — не в таком предвидении и опасениях за свою судьбу, а в его желании жить так, как ему хотелось, в стремлении к академической свободе. Под ней он понимал прежде всего право без опасений высказывать свое суждение, работать в любых научных центрах мира. За это он заплатил дорогой ценой — разрывом со страной, в которой родился, с друзьями, с которыми вместе работал, с культурой, в которой был воспитан.

Гамов практически сразу же был заклеймен, выведен из состава институтов, в которых работал, а в 1938 году исключен из членов-корреспондентов академии. В марте 1990 года решением общего собрания АН СССР Гамов восстановлен посмертно в Академии наук.

Фундаментальные проблемы жизни, рассматриваемой как сложный физический феномен, становились в то время в ряд самых актуальных в естествознании, в науке вообще. Можно ли считать неожиданным или случайным обращение физика Гамова к этим проблемам? Вряд ли он мог остаться в стороне от области знания, где явно ощущалось приближение критического перелома, нового крупного прорыва. Гамов точно «вычислил», что решающие шаги будут вот-вот сделаны в генетике. И он занялся генетическим кодом.

В 1953 году британский специалист по кристаллографии Френсис Крик и американский биохимик Джеймс Уотсон выявили структуру дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК) как системы двух комплементарных, т. е. взаимодополнительных, спиралей, сложенных из нуклеотидов.

Как только состав и генетическая функция ДНК были выявлены, Гамов быстро включился в работу и уже в 1954 году смог сформулировать — впервые в науке — конкретную и точную задачу расшифровки генетического кода.

Гамов исходил из следующих положений общего характера. В основе всего живого лежат белки. Они служат и строительным материалом для живых тканей, образуют гормоны, ферменты и т. д. В организме человека более миллиона различных белков. Известно, что белки строятся из 20 аминокислот; индивидуальные свойства белка определяются тем, из каких аминокислот и в какой последовательности он образован. Синтез белков управляется нуклеиновыми кислотами, в которых хранится и посредством которых передается полный набор сведений о строении белков. Способ записи этой информации с помощью четырехбуквенного алфавита нуклеотидов универсален, одинаков для всего живого на Земле — для животных, растений, бактерий и вирусов. Каждое слово в генетическом тексте — это название аминокислоты; каждое предложение определяет белок.

Если в алфавите жизни четыре буквы, то как из них строятся слова? Этот вопрос и был поставлен Гамовым в 1954 году.

Очевидно, что число слов должно быть не меньше 20. Если допустить, что каждое слово состоит из двух букв, то таких различных пар будет 42 = 16. Это мало. Гамов сделал предположение, что в каждом слове должно быть, скорее всего, три буквы.

Новые эксперименты Крика, работы американских биохимиков М. Ниренберга, С. Очоа, Х. Корана и других вскоре показали, что идея Гамова об универсальном коде с трехбуквенными словами абсолютно верна. Это был триумф генетики и вместе с тем огромный личный успех Гамова.

В одном из интервью Гамов говорил, что, может быть, генетический код — самая сильная его работа. Он вспоминал также, что биологи относились к его работе поначалу отрицательно: ему даже не удалось опубликовать в США первую свою заметку на эту тему, пришлось отсылать ее в Данию, в Труды Датской королевской академии, членом которой он был. Одна из работ Гамова по генетическому коду была опубликована в СССР в сборнике «Вопросы биофизики». Это была первая его публикация в СССР с 1933 года.

В нашей литературе ссылки на его статьи и книги стали появляться с середины 60-х годов. Сам он, живя и работая в США, продолжал считать себя принадлежащим и к отечественной культуре. Умер в 1968 году. А в 1990 году Георгию Гамову посмертно вернули звание члена-корреспондента Академии наук. 

Меню сайта

Календарь

«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Статистика


Онлайн всего: 20
Гостей: 20
Пользователей: 0

Наш опрос

Как часто вы посещаете сайт "Биология в лицее"?
Всего ответов: 7984

Мини-чат



Поиск




Курсы валют на Банкир.Ру