Воскресенье, 04 Декабрь 2016, 00:45

Биология в лицее

 Сайт учителей биологии МБОУ Лицей № 2 г. Воронежа, РФ                 

                               Site biology teachers lyceum № 2 Voronezh city, Russian Federation 




Вы вошли как Гость | Группа "Гости"Приветствую Вас Гость | RSS | Главная | Кольцов | Мой профиль | Регистрация | Выход | Вход


Николай Константинович Кольцов (1872 – 1940)

Российский биолог, основоположник отечественной экспериментальной биологии, первым разработал гипотезу молекулярного строения и матричной репродукции хромосом, предвосхитившую принципиальные положения современной молекулярной биологии и генетики.

Родился в Москве в семье бухгалтера крупной меховой фирмы, рано лишился отца. Семья Кольцовых была в родстве с Алексеевыми, среди которых самый известный – К. С. Станиславский, а также будущие видные ученые братья Четвериковы. В 1890 г. с золотой медалью окончил гимназию, во время учебы в гимназии овладел английским, немецким, французским языками, а латынь и греческие входили в обязательную программу. В гимназические годы увлекся сбором растений, коллекционированием семян и насекомых, исходил пешком всю Московскую губернию, а позже – весь Крым. По окончании гимназии в том же году поступил в Московский университет, который окончил в 1894 г. с дипломом первой степени и золотой медалью за сочинение «Пояс задних конечностей позвоночных». В университете Кольцов специализировался у известного ученого, профессора М.А. Мензбира, у которого учились многие известные биологи. Еще учась в университете, Кольцов прочел работу А. Вейсмана «О зачатковом пути», которая пробудила в нем интерес к цитологии. Также в студенческие годы он выполнил работу «Развитие таза у лягушки», ставшую его первым печатным «трудом» (1894). По окончании университета перспективный выпускник был оставлен для подготовки к профессорскому званию. После сдачи в 1896 г. магистерских экзаменов Кольцов был направлен для работы за границу на биологических станциях в Неаполе, Роскове и Виллафранке.

В 1900–1911 гг. деятельность Кольцова была связана с Московским университетом, где он защитил магистерскую диссертацию «Развитие головы миноги», обратился к изучению формы клетки, к физико–химическим исследованиям внутриклеточных структур. Кольцов полагал, что форма клетки зависит от формы коллоидальных частиц, образующих клеточный скелет («кольцовский принцип»). Сосредоточившись на новой для себя области цитологии, провел ряд исследований, опубликовал работу «Исследования о форме клеток» (1908), позднее, в 1936 г., вышла его книга «Организация клетки», подытожившая эту работу.

В революционные дни 1905 г. Кольцов вошел в кружок «одиннадцати горячих голов», которым руководил видный астроном П. К. Штернберг. Поддерживая студенческое движение, последовательно выступал за университетские свободы. Положение Кольцова в связи с этим в университете резко изменилось. Начался конфликт с помощником ректора Мензбиром, который шаг за шагом отстранял Кольцова от научной и преподавательской деятельности в университете. За молодым «оппозиционером» осталось только чтение лекций по курсу зоологии беспозвоночных. В этих условиях ученый отказался от защиты докторской диссертации, посвященной строению спермиев десятиногих раков и роли образований, определяющих форму клеток. Но поскольку одновременно Кольцов читал лекции на Высших женских курсах (1902–1924), вел занятия в Городском народном университете им. А. Л. Шанявского, его научная работа не прерывалась. Более того, продолжая интересоваться университетскими делами, он издал брошюру «Белые рабы», в которой резко критиковал систему образования в России (1909), а в 1910 г. выпустил книгу «К университетскому вопросу» (1910). В 1911 г. университет был лишен последних остатков автономии, в знак протеста большая группа профессоров и преподавателей (Тимирязев, Чаплыгин, Лебедев, Вернадский и др.) подала в отставку, среди них был и Кольцов.

Но, конечно, главным в деятельности ученого была наука. Начиная с первых шагов экспериментальной биологии, Кольцов проповедовал необходимость экспериментального подхода во всех областях биологии и предсказывал его использование даже в эволюционном учении, при этом не противопоставлял экспериментальные методы описательным. Речь шла не о простом биологическом эксперименте, а об использовании методов физики и химии. Ученый не раз подчеркивал огромное значение для биологии открытия новых форм лучистой энергии, в частности, рентгеновских и космических лучей, при помощи которых появлялась возможность изучать «кристаллическую структуру внутриклеточных скелетных, твердых структур белкового и иного характера». Эта мысль подтолкнула в дальнейшем открытие метода рентгеноструктурного анализа строения молекулы ДНК.

Научные заслуги Кольцова были отмечены его избранием в 1916 г. членом–корреспондентом Российской академии наук. В 1917 г. он возглавил вновь созданный Институт экспериментальной биологии (ИЭБ), который впоследствии был несколько раз преобразован (ныне это Институт эволюционной морфологии и экологии животных им. А. Н. Северцова). Но Россию ожидали социально–экономические потрясения. Кольцов не мог оставаться в стороне. В 1920 г. в ЧК было сфабриковано дело «Тактического центра», по которому проходил и Кольцов, он был арестован и приговорен к расстрелу, и только заступничество М. Горького, П. А. Кропоткина, А. В. Луначарского спасло ему жизнь.

За время директорства Кольцова (1917–1940) ИЭБ стал подлинным центром создания ряда новых областей биологии и подходов для синтеза между ними. В разное время в институте работали такие видные биологи, такие как: А. С. Серебровский, Н. В. Тимофеев–Ресовский, С. С. Четвериков, Г. В. Эпштейн, Н. П. Дубинин, И. А. Рапопорт, П. Ф. Рокицкий, Б. Н. Сидоров, В. П. Эфроимсон и др. Власть постоянно вмешивалась в работу института, несколько раз институт находился на грани разгрома, но все–таки устоял (Кольцов в 1932 г. лично обратился с письмом к И. В. Сталину с просьбой сохранить институт). Такая ситуация объяснялась тем, что генетика, основные положения которой уже были сформулированы, считала определяющим для организма его наследственные задатки. И в этом было прямое противоречие с марксистской доктриной, считавшей, что организм (конечно, в первую очередь речь шла о людях) полностью формируют внешние факторы. Меняя эти внешние факторы, большевики рассчитывали создать «нового человека». И долгие десятилетия от генетиков требовали признать решающую роль «среды».

В 1921 г. Кольцовым была опубликована экспериментальная работа «Генетический анализ окраски у морских свинок». Проводились генетические исследования и на дрозофиле. Эти работы устанавливали важнейшую связь между генетикой и эволюционным учением. Позднее начались работы по химическому мутагенезу.

Кольцов утверждая, что хромосома представляет молекулу или пучки молекул с линейным расположением в них генов, сформулировал матричный принцип воспроизведения «наследственных молекул» (по Кольцову гигантских белковых макромолекул), на котором были построены позднейшие исследования о «двойной спирали». В духе времени субстратом генетической информации он считал не ДНК, а белок.

Понимая значение генетики для практики животноводства, Кольцов в 1918 г. организовал Аниковскую генетическую станцию, специализирующуюся по генетике сельскохозяйственных животных. В дальнейшем, в 1925 г., она была преобразована в Центральную станцию по генетике сельскохозяйственных животных, которая в 1930 г. влилась во вновь организованный Всесоюзный институт животноводства. Директором станции в разные годы был Кольцов и его ученики. Громадная заслуга Кольцова состоит в том, что он привлек для работы на станции много талантливых людей известных, впоследствии создавших целые направления в генетике и селекции отдельных видов сельскохозяйственных животных.

Еще в 1918 г. Кольцов вернулся в Московский университет, где до 1930 г. занимал пост завкафедрой экспериментальной биологии, на базе которой позднее возникло пять кафедр, возглавляемых его учениками: физиологии, гистологии, генетики, динамики развития, гидробиологии. В 1935 г. Кольцов был избран академиком ВАСХНИЛ, ему был присвоена степень доктора зоологии.

В 1930–е гг. начались гонения на генетику, главным проводником которых стал «народный академик » Т. Д. Лысенко. Являясь самой крупной фигурой в области генетики и цитологии, Кольцов наряду с Н. И. Вавиловым принял на себя главную тяжесть удара волны антигенетического догматизма. На VI сессии ВАСХНИЛ (1936) он подверг резкой критике позицию группы Лысенко, внедрявших вульгарный вариант теории К. А. Тимирязева наследственности как физиологической проблемы. В ответ в официальной печати появились погромные статьи. Вновь от ареста Кольцова спасло вмешательство ученых, на этот раз зарубежных. Кольцов не стал каяться, но был освобожден от руководства института, котором он руководи 22 года, ему была предоставлена возможность работать в личной лаборатории. Ученый скончался в декабре 1940 г. в Ленинграде во время работы над докладом «Химия и морфология», посвященном новой интерпретации клеточных структур в их статике и динамике. Кольцов любил повторять строки А. С. Пушкина: «Как эта лампада бледнеет и гаснет пред ясным восходом зари, так ложная мудрость мерцает и тлеет пред солнцем великим ума…», они давали ему силы пережить нападки невежд.

Долгие годы имя Кольцова находилось в забвении, только с 1972 г. Академия наук начала проводить регулярные Кольцовские чтения, а в 1976 г. Институту биологии развития АН СССР было присвоено имя замечательного ученого. 

Меню сайта

Календарь

«  Декабрь 2016  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
   1234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031

Статистика


Онлайн всего: 3
Гостей: 3
Пользователей: 0

Наш опрос

Как часто вы посещаете сайт "Биология в лицее"?
Всего ответов: 7918

Мини-чат



Поиск




Курсы валют на Банкир.Ру